Ребенок пискнул, и молодая мамаша, сердито мотнув головой, мол, какие еще львы, быстро покатила коляску по дорожке, приговаривая: «Агусеньки-матусеньки-кукусеньки. Нету никаких львов, нету. Нет и не было никогда. И не надо нам их, не надо».

Старичок-пенсионер, остановленный Михаилом, приподнял очки, посмотрел на пустые постаменты и, вздохнув, сказал:

– Да-а… Как время бежит! А ведь помню, хорошо помню, были львы. Были…

Молодой мужчина, шедший по аллее быстрым шагом, остановился с явной неохотой и долго смотрел на Михаила непонимающими глазами:

– Где львы? Откуда львы? Какие львы? Два года ведь прошло, как здесь «Шапито» не выступает!

– Да не живые, а бронзовые. Скульптуры.

Мужчина внезапно нагнулся, пристально вгляделся в лицо Михаила и спросил громким шепотом:

– А тебе они зачем, а?

Казалось, еще минута, он схватит Михаила за руку и, несмотря на свою занятость, потащит в ближайшее отделение милиции.

– Да нет, я просто так, – промямлил Михаил. Конечно, он не испугался, но галстук, строгий черный костюм и жесткий пробор портфеленосного мужчины подействовали на него угнетающе.

– Ах, просто так? Странно, странно… – подозрительно процедил мужчина и пошел прочь, время от времени оглядываясь на Михаила. Видимо, он все еще колебался, оставить ли это чрезмерное любопытство безнаказанным, или принять соответствующие меры.

Толстая тетка с метлой и в ватнике так же, как и Михаил, почесала в затылке, а потом вымолвила:

– Кажись, были львы-то? Ей-бо, были. Хм-гм. Ну, стало быть, увезли их. А тебе они нужны, что ль? Зачем?

Михаил Худоежкин пожал плечами, поковырял землю ногой, обутой в красную с белым кроссовку, и ничего не ответил толстой тетке. Потому что объяснить, зачем ему нужны львы, было очень трудно. Львы – это не ватник, без которого зимой холодно, не метла, без которой не сделать порученную работу… Но они тоже нужны.