- Черт, черт и черт, - чертыхалась Люси. Она решила все здесь зачертыхать. Все эти уголки с иконками, все Пафнутьевы справа налево и слева направо.

- Черт, перечерт, - не унималась Люси.

- Миноги скользили из рук, расползались и, вообще, черт связал ее со всем этим! И если б не чувство, верное чувство Люси, что она через этих миног упрочит свое положение, ха, стала бы она ломать свои ногти! Но что здесь зарыта собака, Люси смекнула сразу, когда увидела выражение лица Пафнутия.

- Ты шо, дорохой? - забеспокоилась она, поняв, что не исключен и сердечный приступ.

- Миноги, - как загипнотизированный произнес Пафнутий. - Надо брать, Люси!

Не поняв, о чем идет речь, Люси все же воткнулась в очередь, и, когда увидела, что продавец взвешивает змей, ей стало нехорошо. Она посмотрела на Пафнутия. Но, заметив его сосредоточенность, поняла: "Это что-то такое!"

Для подтверждения своей мысли она оглянулась по сторонам. На лицах стоявших вокруг лежала такая же окаменелость, как и у Пафнутия. Тогда Люси, стараясь изо всех сил, изобразила нечто похожее и на своем личике.

"Змеиного яду им всем что-ли надо?" - металась Люси.

Продавец работал молча и быстро. "Ну, уж если стоим, значит, нужно! решила Люси. - Мне, во всяком случае, точно нужно!"

Подошла их очередь.

- Пятьдесят две! - решительно заказал Пафнутий.

- А деньхи?! - поперхнулась Люси. Пафнутий разжал ладошку - там оказалась крупнющая купюра.

У Люси захватило дух.

"И зачем нам эти змеюхи!" - взмолилась она про себя.

Пафнутий принял мешочек, потом остатки, жалкие пятаки, - "Это с такой-то банкноты!" - чуть не закричала Люси, - получил сдачу, и пошел к дому. Люси за ним. Еще ничего не соображая, она вскипала и пенилась на ходу, ударяясь о невозмутимость и решительность Пафнутия.

До дверей никто из них не произнес ни слова, а как только Пафнутий аккуратно поставил мешочек в раковину, тут же его и прорвало.