- Европа! - понюхала свои, уже пахнущие лимончиком ладошки Люси, и пошла бродить по квартире.

Шаг за шагом она успокаивалась и возвращалась из своего мрачного прошлого, накинувшегося вдруг на нее с этими миногами, сюда - в европейское свое будущее. А что будущее ее еще лучше будет - это уж Люси чувствовала.

- Что ж, дочищу эту хадость, пойду, - окончательно образумилась она. Влад придет, а у меня уже все в шляпе!

И Люси опять засела за миног.

* * *

Фефелу рвало. Комната была уже вся заблевана, и он начал пробираться в коридор. Здесь его сразу же вырвало одной желчью и сдавливало, и сдавливало живот. Спазмы подходили ко рту, Сжимали горло.

- Уже блевать нечем. Ох! - побежал он в ванную. - Под воду, холодную воду! - дошло до него.

Навстречу из темноты выскочил папаша Ферсит. Обычно Ферсит сидел в своей спальне, которую он называл Броненосец Потемкин, и пил. Света в этой спальне не было, окно Ферсит уже давно заложил кирпичом и забаррикадировал пустыми пузырями, лампочки подавил. Сидел там день и ночь и пил. Но тут он услышал шум и выскочил в коридор.

- Ты что, Славик? - озабоченно спросил Ферсит.

- Иди ты на хуй! - закричал на него Фефела.

- Ты, еб твою мать! - резко повернул на 180 градусов Ферсит и, строя трехэтажные матюги, полез снова в недра Броненосца.

Но Фефела его и не слушал. Он повернул кран, и сунул голову под струю.

- Проклятый Пафнутий. Всех этих коновалов в газовые камеры.

Дело в том, что утром Фефеле неспалось, и он решил прогуляться. Шаг, другой и не заметил он, как оказался на Васильевском.

- Ну, тут уж и податься некуда! - рассердился Фефела и сразу же вспомнил, что как раз на Васильевском-то и квартирует Пафнутий с этой новой Люси.

"А ну!" - подбодрил себя Фефела и двинулся к дому, стоявшему, как пуп земли Русской, в середине острова.