С закрытым лицом, она стояла пред троном, и единственное, что слышал кесарь, это свое дыхание.

Взмах как вздох, и две руки белыми чайками взмывают из-под темной накидки.

Ручные браслеты, впитывая отблески пламени, начинают долгий путь от тонких запястий к локтям и легкий звон, отделившись от них, плывет в завороженной пустоте залы.

Истончаясь, будто весенняя паутина, он взмывает под гулкие своды и, растворяясь ..

Шаг.

Браслеты раскаленными ястребами меди обрушиваются вниз, увлекая за собой ослепительную белизну кистей.

И из тьмы внешней приходит первый глухой..

Удар.

Накидка черным шорохом соскальзывает вниз, и многократный восхищенный вдох обтекает молочный мрамор тела.

Струны плачут в ночи, барабаны дробят матовые зеркала лиц ритмом пляшущего сердца, и..

Мариам танцует.

Она танцует, высекая себя, как искру, из красноватого полумрака. И зрачки пульсируют в такт браслетам, к чьей музыке прислушивается даже время, замедляя свой..

Шаг.

Хей - бьют ладони.

Ты - шепчут губы.

Ветер и пламя, отрада глаз моих, пляши, пляши, хей, только здесь, лишь сейчас, я живой, в руке Того, Кто Есть, так прошу, пляши же в вечность, все пройдет, и я развеян ветрами, но ради всего, прошу тебя..

Взмах.

Накидка, взметнувшись вспугнутой птицей, мягким пеплом ложится на узкие плечи.

Странно опустошенная музыка тает, отдаваясь в висках сладостной дрожью, и в огне сотен глаз и факелов сгорает тихий шепот ветра:

Мариаам:

Ирод стукнул золотом ножен о пол, разрывая круг тишины, и, задумчиво оглаживая бороду, спросил:

- Чем вознаградить тебя? Говори, но помни - то, что мы хотим, что желаем, и что нам надо порой сильно различается. Я - Ирод, четвертовластник Иудеи, могу многое, а чего желаешь ты, дочь Иродиады?

Мариам, скользнув босыми ступнями по янтарному мрамору пола, неслышно приблизилась на три шага, и, распростершись ниц перед троном, промолвила: