Пока я вату ел, мы до тира дошли, и папа решил пострелять. Он долго стрелял, но никак не мог попасть. А дяденька ему сказал:
— Да не волнуйтесь вы так!
А папа закричал:
— А я и не волнуюсь!!!
Но, наверное, он всё-таки волновался немножко, потому что всё равно никак не попадал.
Тогда папа сказал:
— Наверное, у вашего ружья прицел сбит.
А дядя взял у папы ружье, прицелился и сбил зайца. Папа покраснел, взял меня за руку, и мы ушли.
Чтобы папа не расстраивался, я ему предложил ещё немного покататься. Папа посмотрел на часы и согласился. Вот, кстати, тоже интересно, чего это взрослые так на часы любят смотреть? Мне кажется, что взрослым просто нравится показывать, что они взрослые, вот они на часы и смотрят.
Вроде как показывают: вот у нас часы есть, мы большие уже. А у тебя пока нету, поэтому ты пока ещё маленький. Я когда вырасту, то себе сразу трое часов заведу. На две руки чтобы. А третьи часы — в кармане на цепочке буду носить. Я такие в мультфильме каком-то видел. И папе ещё несколько часов куплю — мне ведь не жалко.
Пока я так думал про часы, мы уже до следующего аттракциона дошли, и тут я испугался. Потому что это были качели, которые высоко-высоко взлетают. Я вообще-то высоты не боюсь, но эти качели были совсем уж какие-то высокие.
— Ты что остановился, боишься что ли? — спрашивает папа.
— Нет, — говорю, — просто что-то мне неохота.
— Да ну, ты это дело брось. Пошли-ка вместе прокатимся.