Столиков внутри не хватало, и Моргот почувствовал себя хозяином положения - это был подходящий момент обратить на себя внимание. К нему подсела компания из шести человек - две девицы богемной наружности и четверо молодчиков, получивших в народе прозвище «чей папа круче». Девицы смотрели на Моргота благосклонно и заинтересованно, молодчики же косились на него с презрением, но поделать ничего не могли: они пришли к нему за столик, а не он к ним. Они пили дорогое красное вино, словно компот, и закусывали его мидиями и креветками - редкое невежество для тех, кто причисляет себя к аристократам. Разговор их, вялый и натянутый, вращался около цен на бензин и избытка дешевых автомобилей в городе.

Моргот невозмутимо влил в себя стопку водки - ему мучительно хотелось закусить, его тошнило от сигарет и омерзительно подсоленной минералки. Но он хлебнул воды из бутылки, затянулся и выпустил дым вверх, приподняв голову.

- Вы не дадите мне прикурить? - к нему повернулась томная девица, сунув в рот длинный мундштук с крепкой и дорогой сигаретой без фильтра.

Моргот откинул крышку серебряной зажигалки, щелкнул ею и протянул девице огонек левой рукой, незаметно отодвигая с запястья рукав, чтобы продемонстрировать швейцарские часы, - очень хорошую и недешевую подделку, неотличимую на первый взгляд от подлинных. Она оценила стоимость и того, и другого: взгляд ее изменился.

- Я вас никогда не видела, - девица курила не затягиваясь, словно целовала край мундштука, - вы тут в первый раз?

- В третий, - ответил Моргот.

- Вот как? И каждый раз напиваетесь в гордом одиночестве?

- Я люблю наблюдать за людьми со стороны, - он пожал плечами.

- Мы вам помешали?

- Отчего же, - Моргот хмыкнул, - я и за вами наблюдаю со стороны.