- Как в зоопарке? И каковы ваши впечатления?

- Забавно.

- И это все, что вы можете сказать? - девица подняла брови.

- Нет, это все, что я хочу сказать.

Ей нечего было ответить, и она отвернулась к своим.

- Это нормально! Почему во всем цивилизованном мире в центре расположены офисы самых престижных фирм? Какого черта у нас здесь полно коммуналок и нищих старух? Это неприлично, непрезентабельно, в конце концов! Никто не выселяет их насильно, просто жизнь в центре постепенно становится им не по карману, и они вынуждены сваливать отсюда в спальные районы.

- Как-то это негуманно по отношению к бедным старушкам, - захихикала девица с мундштуком.

- Очень даже гуманно! Там и воздух свежей, и зелени больше. Если старушка воспитала своих детей бездельниками и неудачниками, то ей за это и расплачиваться. Слава богу, теперь не надо жалеть убогих и делить на всех то, что досталось тебе честным трудом.

- Что ты называешь честным трудом? - снова рассмеялась девица. - Теплое местечко в банке, которое тебе подыскал папаша?

- Ты не представляешь себе, что такое работа в банке! И сколько знаний она требует. И какая это ответственность. И потом, я не вижу ничего предосудительного в том, что мой отец позаботился обо мне, а не о каком-нибудь голодранце с улицы, - говоря это, парень недвусмысленно покосился на Моргота.

Отец Моргота был полковником в отставке. Имел связи, как это было принято тогда называть, четырехкомнатную квартиру в центре, дачу на берегу озера - она сгорела во время бомбежек, а участок Моргот продал. Моргот гордился тем, что никогда не пользовался связями отца. И меньше всего сожалел о том, что некому теперь пристроить его на работу. С тех пор, как он поступил в университет - безо всякого протежирования, - он не брал у родителей ни копейки. Из гордости. Его отношения с отцом были сложными, если не сказать - враждебными. Отец был властным человеком, а Моргот не принимал никакого насилия над собой, даже минимального давления.