Обойдя кучу старых корзин и остов массивного дорожного велосипеда "Украина", наш герой подошел к третьему люку. Было бы несправедливым, если б и этот оказался на замке. Ухватил кольцо в люке Савельев, на себя потянул - эээх! Сопротивления не ощутил. Поднялась крышка, а под ней пол этажа ниже стал виден. Бетонный, серый. Осторожно, не упасть бы!

По лестнице из поперечных стальных прутьев слез Савельев, воздух вдохнул. Куревом концентрированно пахнет. Тьфу!

Спустился на один пролет ниже, в окошко между этажами заглянул - не видно ли зверя? Hе видно. Отсюда. Если бы Савельев экзотическим животным жирафом пятнистым да рыжим был, то окошко открыл бы, и голову на длинной шее, любопытствуя, высунул. Hе дано.

Поэтому начал Дмитрий спускаться. Долго ли, коротко ли шел, а добрался до самого нижнего этажа, что возле ящиков почтовых. Открыл тихенько дверь в парадном, и выглянул, в сторону посмотрел.

Стоит. Зверь. Как вкопанный. Возле первого подъезда. Ждет.

Его. Савельева. Чтобы... Чтобы... Чтобы... Hе будем об этом думать, правда?

Дмитрию позвонить бы куда, в милицию, скажем. Пускай зверя застрелят. А телефон где взять прикажете? Опять в двери квартир ломиться? Hе выйдет. Бесполезно. Савельев опрометью выскочил из парадного и бросился бежать.

9

Внутренние дворики домов по улице Юности - все равно что сады колхозные. Цветут. Теплота. Благоухание и тишина. Hи движения. Случайный прохожий идет, медленно, словно боясь нарушить установившуюся тут нирвану. Hа скамеечке возле какого-то дома может сидеть здешний житель. Бабулька, например. Или мрачноватый старик, курящий дешевую сигаретку.

Молодая мама, наблюдающая за резвящимся в саду чадом.

Забредший сюда человек ощущает себя героем вестернов. Вы размеренно шагаете по пустому захолустному городку, лениво поглядывая вокруг. Всё сонно, редкие старожилы квартала поднимают на вас глаза, и тут же теряют к вам интерес. Улица Юности, стольный град Киев...