В доме справа, на первом темном этаже, виртуоз на пианино наяривает, живое исполнение. Hе знаю, каково тамошним соседям, но звучит красиво! А с верхних этажей, доносятся финальные слова песни Led Zeppelin "Stairway To Heaven".

Дмитрий пробегает мимо здания. Теперь справа - двор. С трех сторон перевернутой на бок буквой "П" дома стоят. Развилка.

Тут крестьяне расположились в произвольном порядке. У бровки прислонили мешки с картошкой, на расстеленные газеты выложили кочаны капусты, пучки укропа, петрушки, киндзы, сельдерея, а еще щавель и салат - обыкновенный и латук. Торгуют с местным населением. Последнему до базара пилить далече, вот и приходится по месту жительства продуктами сельского хозяйства отовариваться.

Следует отметить, что киевляне к услугам продуктовых магазинов прибегают очень редко, если дело касается покупки овощей, молока, и прочих натуральных продуктов. Это же касается книг и шмоток. Hа базаре можно купить вещи лучше и дешевле. Конкуренция есть двигатель торговли и бессменный регулятор цен при рыночных отношениях.

По левую сторону от крестьян тенистый переулок находится.

Такая тень там, что будто сумерки наступили, или в поле перед самой грозой. А наш герой вперед бежит, туда, где меж двумя высотными зданиями простор имеется. Улица за ними, машины ездят. Вот туда Дмитрий и направляется.

За ним - топ-топ-топ, словно здоровенный поросенок, бультерьер трусцой спешит. Иногда на галоп сбивается. И язык колбасный в сторону свесил, болтается.

Савельев прохожим силится что-то сказать, объяснить:

- По... Помо... Гите!

- Что? - недоумевает мужчина в спортивном костюме и с кульком в руке. Кулек тот прозрачен, и заключает в себе две круглые буханки ржаного хлеба.

- Там! - машет рукой назад Савельев, и бежит далее.