В дымном пабе с низким балочным потолком и большим камином у задней стены было много народу, но больше всего посетителей сидело за барной стойкой. Дегтярник немедленно почувствовал себя дома. Он занял место в конце полированной барной стойки и бросил на прилавок монетки.

— Кружку эля, если позволите, мисс.

Барменша, которая привыкла слышать заказы туристов на диалектах, перечислила сорта пива. Дегтярник смущенно показал на бокал бледно-янтарной жидкости, который покачивал в руках его пьяный сосед. Барменша вежливо кивнула и поставила перед ним пинту лагера. И только тогда он подвинул к ней свои монетки. Их было на девяносто пенсов меньше, чем нужно, и барменша начала выказывать признаки раздражения. Она уже собиралась позвать менеджера, но пьяный сосед шлепнул по барной стойке, заказывая Дегтярнику еще пинту.

— Вы уверены? — спросила барменша, не желая, чтобы этот тип воспользовался щедростью ее постоянного посетителя.

— Настоящие друзья познаются в беде, — пробормотал человек и вытащил из кошелька пятифунтовую бумажку.

Дегтярник наблюдал за ним с интересом.

— Вы этим платите?

Пьяница скосил на него глаза.

— Вы иностранец или как?

— Я издалека.

— Что ж, добро пожаловать в Лондон, парень. Твое здоровье!

— Спасибо, мой друг, — сказал Дегтярник, и они чокнулись.

Дегтярник глотнул пива и с отвращением выплюнул.

— Ох! — воскликнул он, затем осторожно сделал второй глоток и восхищенно покачал головой. Выпил еще и улыбнулся.

— В чем дело? Ты в порядке?

— Оно холодное, — выдохнул Дегтярник. — Холодное, как горный поток!

— А там, откуда ты прибыл, не подают холодного пива?

— Нет.

— И откуда же ты прибыл?

— Из 1763 года.

— Вот это да! У тебя, парень, славненький шрам. Красота, да и только. И как же ты его заработал?