Кэйт взглянула на миссис Дайер. Мама, будто замороженная, как и коровы, стояла не шелохнувшись.

— Мам!!!

Девочка в ужасе побежала к миссис Дайер. Что-то и в самом деле случилось… Но что?

— Мам, что произошло?

Кэйт схватила маму за руку и потрясла, но как только она дотронулась до мамы, все переменилось. Кэйт испытала такое ощущение, будто открыла дверь из спокойного вагона с кондиционером и ступила на суетливую платформу вокзала: только что ты был в коконе безопасности, и тут же тебя ударила волна шума и оживления. Мир сразу ожил: коровы мычали, мама говорила, холодный ветер дул и снег падал. Кэйт снова была частью мира и отмахнулась от тонюсенького голоска подсознания, который спрашивал, почему, если ничего плохого не произошло с мамой, она сама внезапно стала все ощущать по-другому?

Кэйт пристально рассматривала маму. Похоже, мама совершенно здорова.

— Ты в порядке? Что с тобой случилось? — спросила Кэйт. — Ты так странно себя вела!

— И правда! — воскликнула миссис Дайер. Она провела руками по глазам, потрясла головой, будто хотела прогнать дурные мысли, и добавила: — Я в порядке, наверное, понизился сахар… или что-то в этом роде… На секунду я подумала… Ой, не обращай внимания, пойдем завтракать.

Кэйт поцеловала маму в щеку.

— Ты слишком много работала, когда нас с папой не было. Я думала, ты вот-вот потеряешь сознание. Это на самом деле было странно — будто ты движешься с каким-то замедлением.

Коровы все еще мычали и толкали друг друга, их копыта забрызгивали грязью ворота.

— Посмотри, — сказала Кэйт, — ты напугала даже коров.

Когда они шли к дому, приехал мальчик, развозящий газеты. Он учился в школе на два класса старше Кэйт.