— Как можно меньше…

Кэйт сжала кулаки. От злости она даже побледнела.

— И помни, — продолжал мистер Дайер, — у нас нет гарантии, что мы в третий раз попадем в 1763 год или, если нам это удастся, потом вернемся в настоящее.

— Но мы должны попробовать! Питер — невинная жертва всех этих событий. Он не просился в то время.

— Да, но сколько будет невинных жертв, если мы сообщим миру о возможности путешествия во времени?

Кэйт наслушалась достаточно — неужели все это говорит ее папа? В какое чудовище он превратился? Она глубоко вздохнула, изобразила на лице улыбку и ворвалась в кухню. Родители стояли в разных концах комнаты, мамино лицо было в красных пятнах. Оба немедленно умолкли, они явно испытывали чувство неловкости.

— Так мне можно пригласить Миган? — весело спросила Кэйт.

— Да, конечно, конечно, дорогая, если ты хорошо себя чувствуешь, — ответила мама. — Но ты… будь осторожна, разговаривая с ней, хорошо?

— Разумеется, — ответила Кэйт. — Сначала я ей позвоню. Наверное, она уже вернулась из школы. Ей можно будет остаться у нас ночевать?

Спустя час миссис Дайер стояла у окна с Милли на руках. Они следили за тем, как Кэйт выбежала во двор встречать Миган. На долину уже спускалась темнота, хотя вершины холмов, припорошенные снегом, еще поблескивали красным. На севере нависли зловещие серые облака.

— Не хотелось бы оказаться на улице этой ночью, — проговорила миссис Дайер. — В такие вечера хорошо быть дома…

Милли не отвечала, она была занята тем, что прижимала губы к стеклу окна, как рыбка в аквариуме. Со двора доносились радостные визги подружек. Они так долго не виделись, что не могли оторваться друг от друга. Кэйт и Миган все это время подолгу разговаривали по телефону, но увиделись впервые. Дыхание девочек вырывалось облачками пара. Они обнимались и болтали и снова обнимались. Потом они исчезли, уединились в коровнике, как часто делали и прежде. Миссис Дайер, глядя на них, улыбалась.