— Что за место, — пожаловался он на ухо коню, — где спускают с привязи всех зверей ада, чтобы напасть на одинокого всадника? По правде говоря, ты неплохо выглядел бы даже в конюшнях Темпест-Хауза. В тебе есть характер — если удастся, я сохраню тебя.
Дегтярник вытер пот со лба и потрепал коня по шее. Каждый его нерв, каждая жилка были в таком напряжении, что он готов был в любую секунду взлететь с места или вступить в бой. За годы службы лорду Льюксону он приобрел страшную репутацию. У него на крючке были все бродяги Лондона и его окрестностей. Что бы ни случилось в городе, Дегтярник узнавал об этом первым и в его власти было изменить ситуацию. Но здесь (а где это «здесь»?) он был одинок, неизвестен и ничего не понимал. Внезапно его поразила мысль, что это путешествие отняло у него все… — кроме самого себя. Он непроизвольно схватился за шрам, за то место, где много лет назад в его плоть впилась петля. Надо найти убежище и проводника по новому миру…
Дегтярник отчетливо понимал, где находится, но только почему-то заблудился. Дороги были как будто те же, но все-таки другие… Это был совсем иной Лондон, наполненный адскими каретами, которые двигались без лошадей с бешеной скоростью. Шумы, запахи и виды знакомого и все же чужого города надрывали душу. Он-то надеялся, что волшебная машина перенесет его в некую заколдованную землю, где мостовые будут устланы золотом. Но не сюда же…
Внезапно Дегтярника насторожил вкрадчивый скрип подошв по гравию. Вспышка фонаря осветила его глубокий шрам, который прорезал сине-черную щетину от челюстей до лба. Дегтярник обернулся.