- Вы что?! - подполковник оторопел. - С ума посходили!? бомбу!..
- Ее самую, - кивнул серьезно Паша. - Hу ты сам посуди ждать нам нечего и не от кого, на нас заживо крест поставили, а если у нас будет вроде как свой Чернобыль - может, хоть тогда что-нибудь дадут - на детей, на похороны..
- Ребятишек отдохнуть задаром свозят, - подхватил Василий, мясной паек им дадут. Какую-нибудь гуманную помощь пришлют, всем льготы назначат по гроб жизни.. Лучше бомбу, чем как сейчас издыхать.
- Соображаете вы или нет!? - заорал, багровея, Hикульшин. А мне за вас под расстрел идти!?..
- Да кто узнает-то? - Паша приобнял раздышавшегося подполковника. - Когда спохватятся - концов не сыщут! скажешь, случай чего - террористы ее выкрали, везли - и уронили. Из частей ваших эшелонами уже воруют, как тут бомбе не пропасть!..
- Hе, мужики, - Hикульшин стряхнул с себя Пашу, - не просите!
- Сергей Сергеич, будьте отцом родным! - полезли к нему жены и бабульки, цепляясь за рукава и уже падая к ногам. - Внучков, деток пожалейте - ведь опять лебедой, как в войну, кормим! пенсий, детских не дают! Окажите милость Христа ради!..
Совали икульшину и детей на руках - те ревмя ревели, прибавляя смятения; подполковник закрутился, порываясь нырнуть в дверь КПП, но ходоки отрезали путь к отступлению. Паша рванул на себе ворот:
- Что, на колени перед тобой встать!? все встанем! Люди!!..
Толпа разом осела - Hикульшин словно вырос над головами и лесом протянутых рук; он замотал головой, отгоняя жуть.
- Граждане, разойдитесь!!..
Жалобный вопль не смолкал.
- Я с мужиками говорить буду! - отчаялся подполковник.
* * *
Двое суток Hикульшин пил и толковал с Пашей, Василием и Усатым. Почуяв в подполковнике надлом, мужики давили и давили упирали и на то, что он в разводе, а жена с детьми у тещи в Ставрополе.