«Если быстро бежать по пожарной лестнице, перепрыгивая через ступеньку, то можно оказаться на седьмом этаже раньше лифта», — подумала Дина и приготовилась к самому худшему — к встрече с незнакомцем на лестничной площадке. В правой руке она сжала ключи от квартиры, левую руку с баллончиком вытянула вперед, готовясь в любой момент применить слезоточивый газ. Кроме этого, она твердо решила: «Если увижу его на своем этаже, то закричу. Пусть это унизительно, пусть позорно, но я все равно закричу».

Когда перед седьмым этажом лифт немного замедлил ход, Дина почувствовала, что ее ладони вспотели от волнения, а ключи, которые она сжимала в кулаке, стали скользкими, словно намыленными. Выскочив из лифта, Дина вставила ключ в замочную скважину, одновременно нажала кнопку звонка и только после этого оглянулась.

Оглянулась и вскрикнула, увидев в противоположном конце холла человека с искаженным от страха лицом, который отчаянно звонил в дверь, одновременно пытаясь открыть замок ключом. От собственного крика Дина опомнилась и поняла, что, кроме нее и ее отражения в окне, на лестничной площадке никого нет. Подрагивающий свет люминесцентной лампы освещал желтые стены, пол, потолок и черное стекло, в котором ночью, словно в зеркале, отразилось испуганное лицо Дины.

«Шарахаюсь от собственной тени», — прерывисто вздохнув, подумала она, вошла в квартиру и закрыла дверь.

— Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? — послышался из гостиной голос Дининой бабушки. — Я обзвонила всех твоих подруг. Никто ничего не знает. Я вся изволновалась. Где ты была? Что случилось? Тебе известно, сколько сейчас времени? — спросила она, выходя в прихожую.

Дина не хотела беспокоить бабушку, поэтому старалась говорить ровным, спокойным голосом, будто ничего не произошло, будто никто не гнался за ней минуту назад.