Наконец Пузырь прожевал кусок, проглотил и только после этого равнодушно, но зато внятно повторил:

Нормально, говорю. Нормально, а не «нольно».

И это все, что ты можешь сказать?

А что еще? Мы с Динкой вчера тебя уже поздравили. Или ты хочешь, чтобы теперь мы поздравляли тебя ежедневно, на завтрак, обед и ужин? Журнал интересный, вот, до сих пор читаю, не могу оторваться, а фотография... Ну что фотография?.. Ничего особенного. Такими фотографиями у тебя два ящика из-под бананов набиты, — спокойно произнес Пузырь. — А так, вообще, ничего. Нормально. И цвет, и свет, и этот, как его... ракурс. Все сделано грамотно. Ты молодец, я тебя еще раз поздравляю с первой публикацией. Теперь ты стал профессионалом. Слушай, Вадик, тут в твоем журнале такая интересная статья, я дочитаю и перезвоню. Ну все, пока, — торопливо закончил разговор Пузырь и положил трубку.

— «Грамотно»! — возмущенно повторил Вадик снисходительную похвалу Пузыренко. — Да что он в этом понимает?!

Вадик три года занимался в клубе «Юный фотограф», мог часами рассматривать журналы мод, в которых публиковали снимки самые знаменитые фотографы мира Ричард Аведон и Аз-зедин Алайя. По их фотографиям он учился ставить свет, выбирать цвет фона, находить выгодный ракурс. Он прочитал десятки журналов «Фотография», но даже теперь не мог с уверенностью определить, какой из его снимков сделан грамотно! А какой-то Пузырь с беспечностью короля наградил его титулом профессионала! Если бы Пузырь разбирался в искусстве фотографии, то Вадик принял бы его слова с благодарностью, но Пузырь был всего лишь Пузырем — одноклассником и старым приятелем Вадика, толстым подростком и круглым отличником, который ничего не понимал в фотографии.