«Но с другой стороны, ведь именно это я и хотел услышать. Я хотел, чтобы меня похвалили, — размышлял Вадик, задумчиво почесывая затылок. — И вот, пожалуйста! Пузырь похвалил меня, как мог, но мне от этого почему-то не стало легче, хотя до разговора было чересчур легко... — Вадик понял, что запутался в своих ощущениях и рассуждениях о славе и тяжело вздохнул: — Да-а-а, нелегкая это штука — бремя славы». Зазвонил телефон. Вадик поднял трубку:

Алло?

Добрый день, это квартира Ситникова? — спросил приятный мужской голос.

— Да.

Позовите, пожалуйста, Вадима Андреевича.

Я слушаю. — Вадик растерялся: за тринадцать лет и одиннадцать месяцев его впервые назвали по отчеству и на «вы». Он прижал телефонную трубку плечом к уху, убрал фотобумагу в ящик и, выключив красный фонарь, включил обычный свет. — Зовите меня просто Вадим, — предложил он незнакомцу. — А вы кто?

Меня зовут Александр Венедиктович. Мне дали ваш телефон в редакции журнала, в котором опубликована ваша фотография.

«Диана — богиня охоты»?

Да. Значит, вы понимаете, о чем я говорю?

Вам понравилось?

Великолепное фото! Я неплохо разбираюсь в рекламной фотографии и считаю, что ваша «Диана» не хуже ранних фоторабот Алайи, Аве-дона или Королева.

У Вадика по спине пробежали мурашки, когда Александр Венедиктович сравнил его с этими знаменитыми фотографами, которых он считал своими учителями.

Вы это серьезно говорите? — сглотнув подкативший к горлу ком, спросил Вадик.

Абсолютно серьезно. Я хочу предложить вам работу, рекламный заказ. Вы согласны?

Вадик не ответил. Несколько секунд он молча сопел в трубку, лихорадочно соображая, подшучивают над ним или говорят всерьез. Голос у незнакомца был спокойный и уверенный, в его интонации не было ничего, что говорило бы о подвохе. Нет, это не похоже на розыгрыш.