Сознание возвращалось медленно. Голова звенела жалобно, по-комариному.

"Еще бы, всю кровь выпустил! - подумал Игорь, ощупывая горло. Крови не было. Порезов - тоже.

- Да ты уже и покрасился! - услышал он над собой голос Олега. Hу, ты даешь, ко-онспиратор!

Игорь заглянул в озеро. Из воды на него смотрел жгучий брюнет.

- А ты думал. - ответил он немного хрипло. То ли от пережитого страха, то ли просто простыл на холодной траве...

ЗОHА "Д". БУТЕРБРОД

Олег чувствовал, что его живот неотвратимо приклеивается к позвоночнику. С тоскою вспомнилась мамина стряпня (эх, как давно это было!), омерзительная похлебка в студенческой столовой и даже праздничный стол могурцев - с каким удовольствием он съехал бы назад по перилам времени! Вот ведь до чего дошло: горькая красная ягодка, росшая на склонах зоны Г, вызывала необоримое слюноотделение, заставляя вспомнить несчастных павловских собак. Hо под ногами не было уже ни ягод, ни травы - одна голая, растрескавшаяся глина.

И тут в памяти со щелчком возник страшненький бутерброд, подаренный некогда Даунгрейдом и доселе завалявшемся где-то в закоулках бездонной Олеговой котомки.

Представив, во что мог превратиться за эти две недели волшебный Даунгрейдов сэндвич, Олег поморщился. "Hу что ж, не все ли равно, от чего помирать? - решил он наконец и полез в котомку. Так лучше уж помирать сытым!"

Бутерброд был на ощупь склизклым и мокрым. Олег даже вздрогнул - и тут же почувствовал, как в его руку впились чьи-то крепкие зубы!

Выдернув руку, будто ее ошпарило кипятком, Олег увидал, что бутерброд отрастил за эти две недели пасть до ушей и вцепился теперь этой пастью ему в пальцы.

Олег в ужасе заорал - кажется, так в этом мире он еще не пугался. Тряхнул рукой - и бутерброд, разжав челюсти, отлетел далеко в сторону.