И вновь клочковатая лента реки сомкнулась, тяжело обрушившись в свое нечистое русло. Hо Олег был уже на суше - вытирал ноги о жухлые пряди травы.

Вверх по крутому склону карабкаться было тяжело. Олег опирался на меч, как на посох, но тот глубоко уходил в землю, и приходилось на каждом шагу его вытаскивать. В конце-концов Олег плюнул, нажал на кнопочку, и длинное лезвие с лязгом втянулось, оставив в руке прежний полуметровый кинжал.

С кинжалом за поясом Олег влез наверх, передохнул. Выдернул стебелек с ярко-красными продолговатыми ягодками, сорвал одну губами, пожевал. И сморщился от терпкой горечи, наполнившей рот.

Остановился, прислушиваясь. Hи птичьих криков, ни жужжания насекомых. Даже комаров, и тех нету. Лишь где-то вдали, за деревьями, раздавался какой-то резкий звук - будто скрежет жести. И Олег направился туда - по голой рощице с твердой, будто утрамбованной землей, местами забросанной обрывками газет и пустыми пивными банками. Скрежет становился все ближе и ближе - ага, вон там, за черными колючими кустами...

Олег сделал еще несколько шагов, раздвинул шипастые ветки и замер, как вкопанный.

Прямо перед ним по пустырю, скрипя шарнирами и гудя, прохаживался... робот. Самый настоящий, на шести суставчатых паукастых ногах из местами блестящей, а местами уже проржавевшей стали. Корпус его был похож на большой плоский ящик четыре метра на два и высотой в полметра, к которому крепились кили и гребни типа самолетных стабилизаторов. Кили и гребни были увешаны чем-то, похожим на маленькие пушки, ракеты и даже штык-ножи.

Двигалось это чудо враждебной техники неуклюже и вроде бы безо всякой заметной цели - его траектория заставляла вспомнить о таком же беспорядочном Броуновском движении. Оружие на его боках так же беспорядочно поворачивалось, словно ища подходящую жертву.