— Откуда вы знаете мое имя, сэр? Вам что-нибудь рассказали обо мне? Я вправе знать, что именно.

— Говорят, вы разбили множество сердец.

Она рассмеялась, лукаво сверкнув голубыми глазами:

— Не стану отрицать. Но позвольте предположить, что на вашей совести тоже немало разбитых сердец.

— Разбивать сердца совсем несложно, мисс Дюваль. Куда труднее сохранить любовь.

— Вы слишком серьезно говорите о любви, — сказала Вивьен. — В конце концов это всего-навсего игра.

— Вот как? По каким же правилам играете вы?

— Примерно как в шахматы. Я тщательно разрабатываю стратегию. Жертвую пешку, когда она становится лишней. И никогда не открываю своих замыслов противнику.

— Весьма прагматично.

— В моем положении иначе нельзя. — Ее обольстительная улыбка несколько поблекла, когда она взглянула на него. — Мне не нравится выражение вашего лица, мистер Морган.

Первоначальное влечение Гранта к ней заметно ослабло, когда он понял, что отношения с Вивьен ведут в никуда. Она оказалась жесткой, расчетливой особой, предлагавшей связь без душевной близости. Он же хотел большего, чем красивая упаковка.

Окинув изучающим взглядом его бесстрастные черты, она очаровательно надула губки:

— А вы не изложите свои правила, мистер Морган?

— У меня только одно правило, — ответил он. — Абсолютная честность по отношению к партнеру.

Она весело рассмеялась:

— Ну знаете, это может причинить массу неудобств.

— Знаю.

Уверенная в своей привлекательности, Вивьен кокетничала и заигрывала с ним, демонстрируя грудь, грациозно упиралась рукой в изгиб стройного бедра. Грант понимал, что ему полагается восхищаться ею, но он не мог не задаться вопросом, почему ослепительно красивые женщины так эгоцентричны.

Тут он заметил, что к ним торопливо приближается недавний собеседник Вивьен, сжимая в руках тарелку с деликатесами. Судя по его виду, он был решительно настроен отстаивать свои позиции. Грант, однако, не собирался оспаривать его права. Вивьен Дюваль не стоила публичной перебранки.