Подойдя к окну, Грант раздвинул шторы из темно-синего дамаста <Плотная узорчатая шелковая или полотняная ткань.>. Он нетерпеливо вглядывался в тихую, сумрачную улицу в ожидании доктора. Не прошло и минуты, как перед его домом остановился наемный экипаж, из которого выбрался Линли. Как обычно, доктор был без шляпы, густая грива светлых волос поблескивала в свете уличных фонарей.

Внешне неторопливый, он двигался широким шагом, тяжелый докторский саквояж казался невесомым в его руках.

Стоя в дверях спальни, Грант кивнул, приветствуя доктора, который в сопровождении экономки поднимался по лестнице. Пытливый ум и прогрессивные взгляды снискали Линли широкую известность. Ему еще не было тридцати, он был холост и хорош собой, что лишь способствовало его популярности. Богатые дамы наперебой приглашали его, утверждая, что только доктор Линли может исцелить их головную боль и женские недуги. Гранта забавляли постоянные сетования Линли, что светские модницы полностью завладели его вниманием, не оставляя времени на серьезные случаи.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Они искренне симпатизировали друг другу, будучи профессионалами, которым не раз приходилось сталкиваться с высокими и низкими проявлениями человеческой натуры.

— Ну, Морган, — добродушно сказал Линли, — полагаю, у вас были веские основания вытащить меня от Тома, лишив заслуженной чашки кофе с бренди. Что случилось? По вашему виду не скажешь, что вы больны.

— Моей гостье требуется ваша помощь, — ответил Грант, открывая дверь в спальню. — Час назад ее вытащили из Темзы. Я принес ее сюда, и минут на десять она приходила в себя. Странно, но она утверждает, что ничего не помнит. Даже собственного имени. Неужели такое возможно?

Серые глаза Линли сузились.

— Вообще-то да. Потеря памяти — довольно распространенное явление. Обычно это связано с возрастом, потреблением алкоголя…

— А как насчет удара по голове, после которого жертва чуть не утонула?