Ну не уживались мы, что поделаешь... Чувствовал я нутром, что надо от них избавиться, да все повода подходящего не было. А тут выясняется, что, оказывается, по каким-то там социальным законам диктатура и парламент в одном государстве сосуществовать не могут в принципе. Уж не знаю, кто закон такой придумал, но мне-то что? Зато сразу ясно стало: или я - или они. И тут уже ни у кого сомнений не могло возникнуть, кому остаться, а кому - уйти. А теперь все так запуталось... Кругом эти укентрийцы-огрийцы-маймрийцы, у всех свои законы, и поди тут разберись! Вот придумал бы кто-нибудь закон, что маймрийцы не умеют воевать, а укентрийцам нельзя - насколько бы все проще было! Что ли самому придумать? А что - ведь это мысль! Вот сейчас я ее и подумаю, пожалуй..."

Но подумать мысль Хейну не удалось, потому что посетитель вновь напомнил о себе, теперь уже своим собственным голосом:

- Товарищ Самый-Самый Главный, великий путешественник Клент Хальмен по вашему приказанию прибыл!

Тут Кам-Хейнаки, как и утром, подумал, что уже когда-то слышал это имя, но память все еще ему отказывала, поэтому он просто приказал дворецкому распахнуть дверь. Хальмен тут же прошествовал в кабинет и бесцеремонно опустился в кресло - однако Хейну было сейчас не до того, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

- Ну, путешественник ты наш, рассказывай, с чем пришел, - обратился всемогущий правитель к гостю.

- Да я, собственно... - Хальмен все еще жутко переживал: угроза лишиться корабля, без которого он не смог бы продолжать путешествовать, висела над ним дамокловым мечом. - Ну, это, типа... Ну, вы вроде меня вызывали... или как?

- Я? Вызывал? Зачем? - мысли Хейна возвращались в прежнее русло.

- Ну, то есть как, зачем? Вы-то должны знать, зачем! Вы же меня вызывали? Ну не сам же я сюда потащился, черт подери!

Кам-Хейнаки тоскливо посмотрел на него. В голову диктатора пришла совершенно неуместная сейчас считалочка: "Карл у Клары украл кораллы, и вместо сердца - пламенный мотор!", но она ничуть не помогла ему ответить на вопрос.