- Макар Макарыч пришел! - крикнула Маня и побежала к калитке. - Как ваше здоровье, Макар Макарыч?

Моряк вошел, как-то неловко держа кулек своей большой ручищей, и остановился, смущенно переступая с ноги на ногу.

- С моим здоровьем ничего не сделается, - сказал он. - Я старый краб, меня море просолило. Я такой соленый, что и после смерти сто лет пролежу, не испорчусь.

- Отчего вы так долго не приходили?

- Мы пять ночей дежурили у Песчаной Косы. Сторожили немецкую подводную лодку.

Катя, как и все в городе, хорошо знала длинный, узкий мыс, который называли Песчаной Косой. Он начинался километрах в пяти от города и далеко вдавался в море.

- И выследили лодку? - спросила Маня.

- Пока нет, - сказал Макар Макарыч, - Сегодня опять пойдем туда сторожить.

- И про папу моего ничего нового не узнали?

- Ничего нового, Манечка, - сказал Макар Макарыч очень грустно.

Он, видимо, спохватился и поспешно прибавил бодрым голосом:

- Значит, нужно еще подождать. И капитан-лейтенант вернется.

- Вот и я все время говорю мишке: нужно еще подождать, и он непременно вернется! - воскликнула Маня. - Заходите, заходите, Макар Макарыч!

Она взбежала на веранду, и Макар Макарыч, неловко ступая, поднялся за ней.

- Садитесь, пожалуйста, - сказала она, пододвигая к нему соломенное кресло. - Положите ваш кулек на стол.

Он сел и положил кулек на стол. Потом помолчал немного и сказал:

- Какая вы большая стали, Манечка! Я часто к вам теперь захожу, а все не могу привыкнуть, что вы так выросли.

- Ведь вы меня вот такой знали, Макар Макарыч, - сказала Маня, протянула руку и показала, какой он ее знал: немногим выше стола.

- И не такой, а вот этакой, - поправил ее Макар Макарыч и махнул рукой где-то совсем под столом. - Я помню, как ваша мама в первый раз привела вас к нам на катер, к капитан-лейтенанту в гости. Мы тогда все любовались, какая вы хорошенькая. Вы несли на руках этого мишку, и он побольше вас был.