Из-за уха Бориски торчал цветок из перьев. На груди висел до блеска начищенный латунный театральный бинокль.

Герасим знал, что вещи на Бориске все чужие, что он просто одолжил их у дворовых, чтобы нарядным съездить в деревню и отодрать кого-нибудь из деревенских баб на сене.

Бориска вынул из кармана жестянку монпасье, поддел ногтем крышечку, вытащил красный леденец, посмотрел на просвет и закинул в рот.

- На, угощайся, - он протянул баночку Герасиму.

Герасим поплевал на козью ножку, засунул окурок за ухо, вытер пальцы о грудь и взял конфету.

- Барыня приказывали, чтоб ты возвращался, - прочитал Герасим по губам Бориски.

- М-м-м, - он отрицательно помотал головой.

- Это ты барыне мычи коровой, а мне сказали тебя взад привезть и амба! Полезай в телегу, черт глухонемой.

Герасим посмотрел на Бориску так, что Бориска попятился и чуть не выронил монпасье.

- Ты чё смотришь?! А вот я тебя кнутом! - он выхватил из-за пояса кнут и размахнулся.

Но рука Герасима взмыла над головой как птица и перехватила веревку.

Кнут намотался ему на запястье. Герасим дернул. Бориска полетел на землю. Герасим отшвырнул кнут в сторону, поставил Бориске босую мозолистую ногу на грудь и нажал.

Хромой закричал от боли и ужаса. Но Герасим не услышал его, потому что был глухонемой.

ГЛАВА 2

НА СЕНОВАЛЕ

Бориска лежал на сеновале с Нюркой. Нюрка прикрыла наготу расписным платком и, открыв рот, слушала, как Бориска рассказывает про городскую жизнь.

Хромой почесал внизу живота:

- Едим мы обычно фрикасе и бланманже.

- Чегой-то фрикасе?! - Нюрка охнула.

- Из Франции в кастрюле привозят, - объяснил Бориска. - А еще пьём мы шампань пузыристую... Из бутылок с золотыми горлышками... Пьешь ее гадину, а она обратно лезет через нос... Я про тебя барыне расскажу, она тебя к себе возьмет и будешь тоже всё это жрать и пить...