- Неужто она тебя послушает?

- Она только меня и слушает. Я при ней первый советчик... любимый...

Поворачивайся задом, я тебе по-французски покажу...

- Ой!... Штой-то больно по-французски...

- Зато культурно... Как у маркизов...

Бориска застегнул штаны. За окном чердака стемнело. Высыпали яркие звезды и на небе засияла полная, отливающая зловещим багровым светом, луна.

Бориска перекрестился и поплевал три раза через плечо.

- Свят-свят, - забормотал он, что-то вспомнив. - Ой, не люблю я полнолунию. Она меня страшить пуще всего живого. Круглая луна призываить к себе всех мертвяков из-под земли.

Нюрка перестала заплетать косу и сказала испуганно:

- Чиво такую страсть к ночи говорите?..

- Так потому, что ночью это все и происходит... Днем при солнышке-то, они спокойно лежат в могилах и разлагаются на скелетов.

- Уй!..

- А вот ночью, как луна-то вылезет, - Бориска показал руками круг, они, нечисти и поднимаются из своих гробов, и всех, кто им попался, душат, - он схватил себя руками за горло, высунул язык, вытаращил глаза и покраснел. - Х-рр! Х-рр! Хыр!

Нюрка закрыла лицо руками и зажмурилась:

- У-юй! Не пужайте меня! Уж очень я больно сильно ужаснулася!

Бориска замер на секунду, а потом закатил глаза, свалился плашмя спиной на сено и задрыгал ногами как эпилептик:

- Хрры-ы... - и замер.

Нюрка, убрала ладонь, посмотрела одним глазом и заскулила.

- И-и-и! Ой, мамочка! И-и-и!

Бориска поднял вверх руки и сел руками вперед, как он сел бы, если бы был покойник.

Нюрка вскочила на ноги и хотела бежать, но Бориска открыл глаза и улыбнулся.

- Шутю.

- Ох, и напужали... Я чуть не умерла!

- Чувствуется, - Бориска поводил носом. - Это ж разве напужал! Вот у нас во дворце знаешь, как все пужаются?!.. Кажную ночь в полную луну, по одному человеку пропадает!