В ожидании все молчали, повернув головы к нише, куда убежал принц. Наконец на мраморных плитах раздались шаги, и в зале появился высокий широкоплечий человек. Взгляд его жгучих черных глаз словно пронзил всех присутствующих. Мягкие седые волосы вошедшего ниспадали на плечи, загорелое лицо обрамляла длинная густая борода. Он был облачен в свободное одеяние и при ходьбе опирался на грубую массивную трость.

Принц Хорджедеф, выйдя из-за спины незнакомца, поклонился и объявил:

— Отец мой! Представляю тебе твоего покорного слугу, чародея Джеди.

Волшебник пал перед царем ниц и поцеловал подушку, на которой покоились ноги Хуфу.

Громким голосом, от которого все вздрогнули, он сказал:

— Мой господин, сын Хнума, свет восходящего солнца и правитель миров, да восславится имя твое, и да будет тебе вечное счастье!

Фараон дружелюбно посмотрел на чародея и спросил:

— Как вышло, что я не встречал тебя, хотя ты появился в этом мире лет на семьдесят ранее меня?

Престарелый волшебник вежливо ответил:

— Да дарует тебе Бог долгую жизнь, здоровье и силу. Подобные мне не должны являться перед тобой, если их не просят об этом.

Не сводя с него доброго взгляда, царь продолжал расспрашивать:

— Джеди, правда ли, что ты умеешь творить чудеса? Правда ли, что ты можешь подчинить своей воле людей и зверей, а также способен сорвать завесу незримого с лика времени?

Седая борода всколыхнулась на груди чародея. Джеди почтительно кивнул.