Весь остаток дня мальчик бегал во дворе и в доме, подметая и вынося мусор. Работа у него спорилась, он всё время думал о том, что теперь он не один: за перегородкой в сарае его ждет Ниагара. Тони успел вычистить все клетки, когда пришел мистер Каридус.
— Мальчик, — спросил он, — ты утопил собаку?
Тони стоял перед хозяином молча. Он не решался признаться, что не выполнил приказания. Объяснять, что ему стало жаль собаку, было бы глупо. Хозяин избил бы его и снова послал на реку.
— Что же ты молчишь? — сказал мистер Каридус, — Принеси ошейник!
Тони сбегал в сарай и снял с Ниагары ошейник. Собака, увидев его, приподнялась и радостно завизжала. «Не дам убивать», сказал себе Тони.
* * *Через две недели лапа у Ниагары срослась, и Тони снял с нее бинт. Собака быстро поправилась и стала гладкой и красивой.
По утрам Ниагара просыпалась раньше мальчика и начинала лизать его лицо. Тони вставал, привязывал собаку, чтобы она не выбежала из-за загородки, пока мистер Каридус был еще дома.
Когда хозяин уходил, Тони выпускал Ниагару, и после этого они не расставались. Колол ли мальчик дрова, носил ли собакам воду, Ниагара не отходила от него ни на шаг.
Когда Тони убирал в комнате мистера Каридуса, собака садилась у дверей и смотрела на него, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.
— Чего смотришь? — говорил мальчик шутя. — Подметать ведь не умеешь.
Собака молча соглашалась.
— И когда я только научу тебя работать!
Собака открывала пасть с крупными белыми клыками и смотрела на него не отрываясь. Потом они вместе бежали на бойню, и Ниагара помогала мальчику нести сумку с костями. Иногда они встречали чистильщика сапог — Джимми. Это был высокий, тихий мальчик. Никто никогда не видел, чтобы он смеялся или громко кричал. Он очень полюбил Ниагару. «Смотри, не показывай ее хозяину», — говорил он Тони.
К середине дня, когда мистер Каридус возвращался домой, Тони привязывал Ниагару за загородкой. Туда хозяин никогда не заглядывал. Собаки лаяли и рычали, в сарае всегда было шумно, и хозяин не знал, что за загородкой спрятана Ниагара.