На улице мальчики попрощались.
— До свиданья! — сказал Джимми.
— До свиданья! — ответил Тони. — Мы еще увидимся.
— Увидимся, — согласился Джимми. — Ты не пропадешь!
— Не пропаду! — ответил Тони.
Мальчики пожали друг другу руки, и Тони с Ниагарой двинулись в путь.
Они быстро прошли по мосту над рекой, где Тони когда-то должен был утопить собаку.
Потом пошли к лесу, темнеющему вдали при лунном свете.
Уже ночью они набрели на стог сена за лесом и переночевали в нем, а утром пошли дальше. Мальчик, худой и оборванный, и с ним большая желтая собака. Мальчик не знал, куда он идет, но был уверен, что не будет больше безропотно сносить обиды и притеснения.
Он будет бороться…
В АНГЛИЙСКОМ ПОРТУ
В холодные осенние утра Северное море бросает на английский берег потоки ливней. Ветер свистит между маленькими кирпичными домиками, дождь стучит по красным черепичным крышам. Малолюдно и тихо в мелких портах по восточному побережью в Зундерланде, Вестхартлпуле, Саутшильдсе. Никто не выходит на дождь.
Серые волны бьются о причалы. Дождь струями стекает с больших подъемных кранов, ржавеющих без дела. Капли барабанят по надстройкам груженных лесом пароходов, которые — один, редко два — стоят в порту; по мокрым бухтам канатов, по брезенту на спасательных шлюпках, по бортам. Вахтенный матрос в клеенчатом плаще прячется от дождя в проходе над машинным отделением и там курит свою трубку, поглядывая на волны свинцового цвета, на крытые железом портовые постройки и булыжную мостовую. Сторож на берегу сидит в своей будке с застекленной дверью, положив ноги на маленькую плитку с горячими углями.
Там, где кончается территория порта, возле дороги, прижавшись спинами к холодной стене пакгауза, сидят дети. Мальчики и девочки семи, восьми, десяти лет. Дождь поливает их маленькие фигурки, одетые в перешитые отцовские куртки, дырявые юбчонки, изъеденные молью кофты. Дождь хлещет по посиневшим от холода коленкам, по большим черным отцовским кепкам, блестящим от воды нечесаным волосам. Дети почти не замечают дождя. Они сидят нахохлившись, как воробьи, и смотрят на трапы пароходов, переброшенные с бортов на причал. Они ждут.