К ним приближался небольшого роста мужчина с выдающейся вперед челюстью и красным лицом. Глаза его смотрели недружелюбно.

— Что вам надо? — спросил он прохожих.

— Нет ли у вас работы? — сказала мать. — Мы поработали бы за мешок картофеля.

— У меня ничего нет, — ответил мужчина. — И не задерживайтесь здесь. Проходите!

— Пойдемте, — не выдержал отец. Он повернулся и быстро зашагал по дороге. Мать и сын пошли вслед за ним.

— Кушать хочу, — плакала Роза.

— Ну, сейчас, сейчас, — говорила мать. — Скоро мы придем на место.

— Эй вы! — крикнул вдогонку хозяин фермы. — Вы здесь на ночь не останавливайтесь. Это не разрешается. Там, впереди, через три километра, есть лагерь безработных. А здесь я на ночь выпускаю собак.

Три фигуры уходили всё дальше. Томми несколько раз оглядывался: если бы им позволили взять хоть немного картофеля! Они дошли до лагеря, когда уже начиналась ночь. Собственно, это и не был лагерь. Просто возле дороги проходила широкая, защищенная от ветра лощина с маленьким ручейком посредине. Там было удобно развести костер, и кое-кто из собравшихся уже сделал это.

Те, у кого не было пищи, садились вместе и устраивали один большой огонь. А те, у которых нашлось что поесть, располагались отдельно. Не от жадности, нет. Просто, если у человека осталось немного бобов, то ведь и своим детям надо было дать есть каждый день. Этим всех голодных не накормишь, — их на дороге тысячи.

Отец, мать и Томми опустились на землю, невдалеке от большого общего костра. В первый момент ни у кого не было сил что-нибудь сделать. Томми всё время думал о картофеле. Его начало тошнить от голода, и он с трудом сдерживал слезы. Отец сидел, опустив голову. Мать, посадив Розу на землю, отдыхала.

— Кушать… — вновь протянула Роза.

— Да уймись ты! — воскликнула мать, одергивая на ней платье. — Ты попробовал бы выменять на еду что-нибудь из своих инструментов. Всё равно без дела носишь, — сказала она отцу.