На улице темнеет. Так хочется домой. Дома всегда тепло и уютно. В коридоре хоть и рядом с квартирой, но холодно. Он как чужой, как будто выгоняет — нечего сидеть у меня. Я не для сидения придуман. По мне туда-сюда все проходят торопливо, не задерживаются, в свои квартиры прячутся.

— Мам, пошли на улицу, — зовет Андрюша. — Кто-нибудь пойдет, сразу спрашивать начнут, ехидно ухмыляться. " А чего это вы в коридоре? Муж буянит?"

Мама безропотно подчиняется, понимается, опираясь на руку сына и на перила, уткой скатывается со ступенек.

На улице холодно и ветрено. Но на улице можно сделать вид, что ничего не произошло, просто идешь домой, а пока присел на скамейку подышать свежим воздухом. Мама прижала Андрюшу к себе. Она уже не плачет, лишь изредка всхлипывает и думает о чем-то своем. Андрюше стало тепло, он задремал, а, может, и уснул, потому что его долго-долго не было рядом с мамой. А потом он сразу проснулся, потому что от мамы перестало идти тепло, а повеяло колючей тревогой.

Рядом стоял папа и смотрел на маму. А мама старалась не смотреть на папу. А два пьяных дядьки громко разговаривали и тянули папу в подъезд. Он ушел с ними. А потом сразу вернулся.

Мама сжалась, превратилась в маленький беззащитный комочек. Она всегда теряется, когда ее обижают. Все про это знают. И папа знает, и еще больше смелеет.

— Исчезни из моей жизни, сука! — зашипел папа на маму. — Не доводи до греха. — Он сжал пальцы в кулак и тряс ими не перед мамой, а перед своим носом, как будто нюхал, чем пахнет. — Пришибу обоих!

— Куда мне идти? — тихо спрашивает мама и боится даже своего собственного вопроса.

Папа сказал нехорошее слово.