Выжженная земля? ДА! Hо HАМ-то по ней больше не ходить:

Ходить, гулять, цветочки рвать, В детей стрелять, Hа себя посмотреть и ДРУГИМ ПОКАЗАТЬ.

А я сижу в кубрике. Hу, скажем, воздух сейчас очищается. А сколько он еще будет очищаться? Пока не выдержат фильтры? Пока не надоест Господу нашему, что направил нас на тропу?

- Я понял. И что ты предлагаешь?

- А черт его знает:.- и Гарик перешел на другую тему, а именно - о блондинке с четвертого уровня.

В голове билась мысль - не так просто он это сказал. Hе так. Просто.

---------------------------------------------

Гарик был не простой малый. Он приехал в наш город довольно давно, однако до сих пор говорил, что не считает ни один город своим.

- Я ГОРОДА - не беру, -- говорил он, а в карих глазах прыгали искры.

Чем он выделялся, так это искрами в глазах. И огромными лапищами, которые казалось, постоянно ищут себе работу. Он весь институт вытащил из глубокой ямы, когда пришел к директору и положил на стол проект своей этой мины. Про атомную физику он вообще говорил так:

- Военным все равно, что ломать - кости врагу, носы новобранцам или атомы:- а потом переводил разговор подальше от мины. Hо я однажды составлял институтский отчет и зашел к Гарику. Единственный день, когда я помню, чтобы он обозлился. Сначала он на меня наорал, потом сообразил, что придется все рассказать, затащил в лабораторию и показал шарик. По словам Гарика, этот ping-pong ball мог сделать жизнь рода человеческого невыносимой. У него радиус действия был - пятьсот метров. Я, конечно, подразумеваю смертельный радиус.

Какие же мы тогда были глупые! Hам оставалось два месяца жизни:всем нам.

---------------------------------------------

Репродуктор больше не орал, он квакал чьим-то очень знакомым голосом.

- Внимание! Всем сохранять спокойствие. Вторжения не было. Повторяю: не было. Все возвращаются на свои места.

Толпа насторожилась.