- Слышь, Гарик, я жить хочу.

Впервые из динамиков мы услышали приглушенное хихиканье. Я прямо видел, как Гарик трясется над пультом. А рядом - раскрытый чемоданчик.

- Все хотят, дядя Охр.

Толпа загалдела. Из нее вышел человек. Он сказал очень спокойно:

- Спросите его: что делать-то надо?

Так Гарик вернулся.

---------------------------------------------

Мы вообще любили разговаривать на философские, отвлеченные темы. Что есть жизнь, если за ней только смерть? Однажды Гарик утопил в пепельнице бычок и сказал:

- Вот.

В руке у него был толстый том, раскрытый на самой первой странице. Эпиграф - почти на всю страницу. Странный эпиграф.

"Мы часто смотрим вниз со скалы. Иногда хочется прыгнуть. Вниз, навстречу прибою, вниз, чтобы почувствовать камни грудью, чтобы долететь до моря и потом лежать там, пока море не высохнет. Hаша жизнь есть Скала. Она не смиряется, она стоит. Ее не крошат ветры, до нее не дотянутся загребущие лапы Я не знаю, какой величины эта скала. Иногда она бывает большой, непоколебимой, уверенной в себе, устремленной в небо. А иногда -камушек, который вращается вместо шарика в рулетке. Жизнь вообще сложная штука (если бы я понял это еще в роддоме, то, возможно, вся моя скала была бы построена совсем по-другому).

Скалы часто сталкиваются. Ветка дерева, что растет на вершине, тогда чуть колышется и уступает. Скалы летят. С изобретениями, идеями...летят под колеса остальных. Подчиняются Большим Скалам.

Мне так часто кажется, что когда я сижу в чате, я на самом деле не разговариваю с живыми людьми -- их так легко предсказать! Я сижу не дома, а около древа на вершине и вдыхаю аромат его листьев. Вы замечаете запах деревьев перед бурей? А он всегда очень особый, не похожий ни на что. Вокруг сгущаются тучи, а я сижу, как ни в чем ни бывало под деревом на вершине с ноутбуком, жду, когда ударит молния. Ударит или нет? Скала этого не знает.