Когда на дальнем крае света,Рассыпав зайчиков в пруду,Исчезнет колесница Фета,Я вновь на пир любви иду.А ты сидишь в ланитах синих,И в пурпуре твои глаза,На длинных ресницах звонкий иней,А по плечу ползет оса.

Папа прочитал стих, покашлял в кулак и сказал:

- Придется мне, Геннадий, твое стихотворение покритиковать. Начнем с колесницы Фета. Допустим, поэт Афанасий Афанасьевич Фет и имел какую-нибудь колесницу. Но при чем она здесь, в твоем стихотворении? Ты, видимо, хотел написать Феб. Так в мифологии называли бога Солнца. Дальше. Твоя героиня сидит в синих ланитах. Ланитами поэты прошлого называли щеки. Так что сидеть в ланитах, да еще синих, никак нельзя. Потом, что это за пурпурные, то есть ярко-красные, глаза? Почему на ресницах вдруг иней, да еще звонкий? И наконец, оса, ползущая по плечу. Ты думаешь, это очень образно?

Генка ничего не думал и подавленно молчал.

- Вот что я тебе скажу, Гена, - продолжал папа. - То, что ты стихи пробуешь писать, это замечательно. Но сейчас я дам тебе один совет: пиши проще, пиши о том, что ты хорошо знаешь и что тебя волнует. И никогда не пытайся подделываться под кого-то.

На другой день в школе Генка целиком погрузился в творчество. Он грыз ручку, чесал затылок и был так рассеян, что умудрился на своей любимой истории схватить двойку.

- Ну как? - спросил я его на перемене.

- Туго, - ответил он. - Знаешь, мне кажется, стихи - не моя стихия.

- Все понятно, - сказал я. - Недолго тебя любовь вдохновляла. Наболтал - и в кусты.

- Ничего не в кусты. У меня к стихам способностей нет. Гены не те.

- Слушай, а может, тебе надо с учительницей поближе познакомиться. Ты ведь все-таки не Петрарка. Давай под каким-нибудь предлогом зайдем к ней сегодня.



15 из 90