- Зайти, конечно, можно. Только что мы скажем? Что водопроводчики?

- Зачем. Собираем макулатуру.

- Слишком избито. Вот, может, сказать, что мы следопыты? Собираем материалы о героях гражданской войны.

- Ну, конечно. И спросим, не служила ли она в Первой Конной? Ладно. Придумаем на месте. Ты идешь?

- Иду, - твердо сказал Генка.

Вечером мы стояли около двери учительницы и долго не решались позвонить. Наконец Генка глубоко вдохнул и нажал кнопку звонка.

Вскоре дверь распахнулась, но на пороге стояла не учительница, а ее тетка Алевтина. Мы совсем забыли, что учительница живет с теткой, злющей как мегера.

Увидев нас, она закричала:

- Вы что хулиганите! Вчера почтовые ящики подожгли, а сегодня уже до квартир добрались!

Такого оборота мы не ожидали и растерялись.

- Мы… мы… ничего не хулиганим, - заикаясь, сказал я.

- Следопыты мы, - сказал Генка, тоже, видно, струсив. - Вы в этой… в Первой Конной не служили?

- Что?! - взревела Алевтина. - Я вам покажу конную!

И она угрожающе двинулась на нас.

Я понял, что пора удирать. Но тут, на наше счастье, вышла учительница.

- Что тут происходит? В чем дело, тетя? - спросила она.

- Хулиганье! И дома от них покоя нет! - кипела Алевтина.

Учительница вопросительно посмотрела на нас. Тут я пришел в себя и как можно спокойнее сказал:

- Мы к вам, Татьяна Алексеевна. По делу.

- Ну, раз по делу, проходите, - сказала она. - А вы, тетя… Что же вы так гостей встречаете?

- Гостей! Метлой таких гостей, - заворчала Алевтина и недовольно отступила.

Мы вошли в квартиру. В комнате учительница усадила нас на диван.

- Ну что у вас, ребята? - спросила она.

Надо было что-то говорить. И я начал.

- Вот он, - сказал я, кивнув на Генку, - хочет учиться музыке.

Генка ущипнул меня за ногу, но я уже не мог остановиться.