Индийский мастер был в восторге от такого интереса к учениям Победоносного и очень удивился количеству тех, кто носит одеяния духовного искателя. Собралось много ученых людей со всего Тибета. Атиша был так впечатлен глубиной их вопросов относительно сутр и тантр Мудрого Будды, что был в недоумении, почему они прошли через столько трудностей, чтобы пригласить его, если здесь уже было столько мастеров. Но когда он спросил ученых, как эти два набора предохраняющих средств (учений Дхармы) составляют единое целое, они не смогли ответить. Теперь Атиша знал цель своей миссии.

Однажды царь Джангчуб О попросил учение для людей Тибета. «Мы пока не хотим получать учения о тех методах, которые так обширны и глубоки, что мы не сможем усвоить их», – сказал он. «Нам нужно только то, что укротит наши умы и позволит справляться с ежедневным импульсивным поведением (кармой) и его плодами. Пожалуйста, научите нас методам, которыми вы сами пользуетесь».

Атиша был так восхищен простотой и искренностью этой просьбы, что в последующие годы обращался к царю «мой превосходный ученик». Если бы тот попросил о продвинутых уполномочивающих посвящениях в системы тантрических божеств или практиках наделения особыми силами, Атиша был бы гораздо менее доволен. Таким образом, он провел в Нгари три года, давая разъяснения, позднее собранные в «Светильник на пути к просветлению» (Byang-chub lam-gyi sgron-ma, санскр. бодхипатхапрадипа), прообраз всех последующих текстов по этой теме.

Учения, которым в беседах с людьми он всегда придавал особое значение получили свое отражение в его прозвищах: «Высший учитель надежного направления (Лама Прибежище)» и «Высший учитель импульсивного поведения и его плодов (Лама Причина-и-Следствие)». Он был очень доволен этим и сказал: «Даже слушание таких имен может оказаться благотворным».

Все это время Атиша ждал своего будущего главного ученика, тибетского мирянина, предсказанного безупречной, дарующей благородные качества Тарой, но тот все не появлялся.