Потрясенные словами сына, родители пытались отговорить его от ухода. Они сказали, что он может совместить эти два образа жизни, и пообещали построить уединенные монастыри возле дворца и разрешить ему обучаться, кормить бедных и так далее. Они умоляли его не возвращаться в джунгли. Но Атиша сказал им, что не имеет ни малейшего влечения к царской жизни. «Для меня, – сказал он, – этот золотой дворец ничем не отличается от тюрьмы. Принцесса, которую вы сватаете, ничем не отличается от дочери демонов, вкусная еда ничем не отличается от сгнившей плоти собаки, а эти атласные одежды и драгоценности – от лохмотьев из кучи мусора. С этого дня и впредь я решил жить в джунглях у стоп мастера Авадхутипы и обучаться у него. Все, что я прошу, – это немного молока, меда и коричневого сахара, и после этого я уйду».

Родителям ничего не оставалось делать, кроме как согласиться с его просьбой, и, таким образом, Атиша вернулся в джунгли с провизией и нелепо большой свитой царской прислуги, которую они настойчиво дали сыну в сопровождение. На этот раз Авадхутипа послал юного принца на Черную гору к мастеру Рахулагупте для введения в практику тантры. Атиша прибыл со всеми своими всадниками и рассказал этому ваджрному мастеру, как он обучался у многих учителей, но все еще не cмог избавиться от оков царской жизни. Рахулагупта даровал ему его первое посвящение – в практику Хеваджры, связав ум Атишы с этим медитативным образом будды, и отправил назад во дворец с восемью своими учениками – четырьмя мужчинами и четырьмя женщинами, скудно одетыми в костяные украшения махасиддхов. Это были великие адепты с подлинными достижениями.

Три месяца Атиша оставался в окрестностях дворца с этими странными новыми спутниками, возмутительное поведение которых выходило за рамки общепринятого. В конце концов его родители были вынуждены оставить все надежды в отношении их драгоценного сына. Думая, что Атиша сошел с ума, они разрешили ему окончательно уйти со своими весьма неприятно выглядящими друзьями.