В 750 году арабская фракция уничтожила Омейядский халифат и основала династию Аббасидов. Они поддерживали контроль над северной Бактрией. Аббасиды не только продолжили политику дарования местным буддистам статуса дхимми, но и проявляли значительный интерес к чужой культуре, в особенности к индийской. В 762 году халиф аль-Мансур (годы правления 754 – 775) нанял индийских архитекторов и инженеров спроектировать новую столицу Аббасидов – Багдад. Он выбрал для столицы санскритское название – Bhaga-dada, означающее «Подарок Бога». Халиф также построил «Дом знаний» (араб. Байт ал-хикмат), в котором было бюро переводов. Он пригласил ученых разных национальностей и религий переводить тексты на арабский язык, в особенности тексты по логике и на научную тематику. Ранние аббасидские халифы покровительствовали исламской школе мутазилитов, пытавшейся объяснить законы Корана с точки зрения здравого смысла. Основной акцент был сделан на изучении древнегреческой философии, науки и медицины, хотя внимание также уделялось и изучению соответствующих санскритских текстов индийских традиций. Однако в «Доме знаний» переводили не только научные тексты. Буддийские ученые перевели на арабский язык несколько махаянских и хинаянских сутр на религиозные и этические темы.

Следующий халиф аль-Махди (годы правления 775 – 785) приказал войскам Аббасидов в Синде вторгнуться в Саураштру – регион на юго-востоке. Это вторжение было частью кампании халифа по установлению своего престижа и превосходства как лидера исламского мира перед лицом потенциального соперника в Аравии, тоже провозглашенного Махди – исламским мессией. Аббасидская армия разрушила в Валабхе буддийские монастыри и джайнийские храмы. Однако, как и в случае с захватами Омейядами Синда, создавалось впечатление, что они разрушили только центры, подозреваемые в укрывательстве противников их правления. Даже во время правления халифа аль-Махди Аббасиды не трогали буддийские монастыри в остальной части их империи, предпочитая использовать их в качестве источников дохода. Более того, аль-Махди продолжил расширять работы по переводам в «Доме знаний» в Багдаде. Его намерение было не в том, чтобы уничтожить индийскую культуру, а в том, чтобы учиться у нее.