Китай держал военные гарнизоны в этих оазисах-государствах в период с I века до н.э. по II век н.э., однако все это имело место до установления буддизма в Китае. Влияние китайского буддизма на эти регионы в последующие столетия распространялось благодаря китайским купцам, путешествовавшим вдоль обеих ветвей Великого шелкового пути и поселявшимся там. Согдианские купцы-буддисты из Узбекистана также селились в этих городах-оазисах, особенно вдоль северной ветви Великого шелкового пути, и также оказывали влияние на развитие буддизма. Подобно хотанцам, согдийцы были иранским народом.
Связь с Тибетом
Тибетцы правили всеми государствами-оазисами Восточного Туркестана, кроме Кашгара и Яркенда, а также большей частью Ганьсу и восточной Киргизии с начала VII и до середины IX столетия, с перерывом в середине этого периода, когда этими территориями владел Китай. Археологические свидетельства указывают лишь на незначительное влияние тибетцев на этот регион, однако этот вопрос требует дальнейших исследований. С другой стороны, тибетцы многое позаимствовали у Хотана – в частности, алфавит и стиль перевода технических буддийских терминов. Именно хотанскую письменность Тонми Самбхота выучил в Кашмире и использовал для тибетского языка. Хотанская письменность произошла от индийской, но в ней, как и в тибетской, для написания длинных санскритский гласных используется 'a-chung, а собственные гласные помещены в конец алфавита.
Уйгуры
В середине IX столетия, почти в то же время, когда тибетцы оставили Восточный Туркестан после правления Лангдармы, большая часть алтайской ветви уйгуров, правившей Монголией в предыдущие полтора столетия, переселилась в Турфан. Они оставили Монголию нахлынувшему потоку алтайской ветви киргизов и, оказавшись в Туфане, основали царство Кочо, правившее всей северной частью пустыни, от Кучи до Хами, и восточной частью северной границы пустыни, вокруг озера Лоб-Нор.