К примеру, и буддисты, и мусульмане обсуждают приход великого духовного лидера, который победит отрицательные силы в апокалипсической войне. Буддийская версия уходит корнями в «тантру Калачакры» – текст, появившийся в Индии в период с конца X до начала XI веков, невероятно популярный среди тибетцев и монголов. Предупреждая о будущем вторжении в земли со смешанным буддийским и индуистским населением сил, которые провозглашают свою преданность Мекке и Багдаду, этот текст противопоставляет буддийского царя Рудрачакрина последнему мусульманскому пророку – Махди. Последний описывается в тексте как лидер варварских неиндийских сил, которые попытаются захватить вселенную и уничтожить всю духовность. Называя Рудрачакрина правителем Калки, текст присоединяет и индуистов к этому предвзятому видению будущего: Калки – это десятое и последнее перерождение индуистского бога Вишну, который также будет сражаться в апокалипсической войне.

Имея исторические связи с территориями с тибетской буддийской культурой, мусульманские регионы, такие как Балтистан в северо-восточном Пакистане, развили в ответ обратную версию апокалипсиса. В ней противник Махди – Даджаль – отождествляется с царем Гесаром (Гэсэром), центральноазиатским мифическим героем, к которому на протяжении столетий буддийские народы относились как к проявлению не только царя Рудрачакрина, но даже Чингиз-хана.

Тем не менее, если тщательнее изучать историю, можно обнаружить множество свидетельств мирных взаимоотношений и сотрудничества между буддистами и мусульманами в Центральной и Южной Азии в политической, экономической и философской сферах. Существовало множество союзов, обширная торговля и частый обмен духовными методами самосовершенствования. Все это не отрицает того факта, что между этими двумя народами произошел ряд отрицательных инцидентов. Однако геополитика и стремление к экономической и территориальной экспансии значительно перевешивали религиозные факторы, движущие большинством из этих конфликтов, несмотря на военных лидеров, часто использовавших призыв к священной войне для воодушевления войска. Более того, число здравых и ответственных правителей, формировавших политику и влиявших на события, значительно превосходило число фанатичных лидеров с обоех сторон.