Толька точно помнил, что оставил его на ночь выключенным.

О том, что компьютер мог как-то сам по себе включиться, Толька поначалу и не подумал. Он отчего-то решил, будто отец уже после того, как Толька залег спать, пришел в комнату и захотел посмотреть, что за игру подарили его сыну. Включил, а потом позабыл выключить.

Впрочем, уже через минуту Толька решил, что такого быть не может. Папа никогда и ничего не забывал выключать, даже если не сам включал.

Оставалось думать, что произошло какое-то самопроизвольное замыкание, и компьютер действительно включился сам по себе.

Рассудив так, Толька решил слезть с кровати и выдернуть вилку из розетки. Слезть-то он слез, но, на свою беду, перед тем как ухватиться за вилку, посмотрел на монитор.

На экране была хорошо знакомая Тольке мультипликационная заставка, которая сама включалась, если компьютер какое-то время не получал никаких команд. Заставка эта изображала маленький островок, на котором росла пальма и жил смешной человечек-робинзон. Бородатенький такой, в драной белой рубашке, шортах с бахромой и дочерна загорелый. Этот человечек то просто сидел под пальмой, то колотил по пальме дубиной, пытаясь сбить с нее кокосы, то удил рыбу в море, то махал рубашкой кораблю, проходящему где-то далеко на горизонте, то неторопливо прохаживался по островку. В общем, картинка все время менялась, и мультипликационный робинзон словно бы по-настоящему жил какой-то своей, неспешной жизнью. Папа говорил, что у этой заставки нет такого сюжета, как в настоящем мультике, где происходят всякие приключения и события развиваются очень быстро, а показана довольно скучная, но очень похожая на настоящую, жизнь одинокого человека на необитаемом острове.

Обычно Толька на эту заставку долго не глядел. Когда-то он, правда, очень хотел узнать, чем же она заканчивается. Но папа объяснил, что эта заставка «закольцована». То есть она начиналась с того, что где-то около острова тонул корабль, а будущий робинзон добирался до берега на плотике.