Основные монашеские школы воспользовались ситуацией, чтобы провести внутренние реформы и избавиться от некоторых организационных аспектов, тормозивших общее развитие. Так был упразднён институт монашеской полиции, призванный поддерживать дисциплину, а на самом деле служивший средством запугивания монахов в старом Тибете. Были даже созданы религиозные образовательные учреждения нового типа, неподконтрольные монастырям. Кроме того, светское образование в начальной и средней школе включило ряд предметов, ранее доступных лишь духовенству.

Тем временем за пределами Тибета монашествующие и светские наставники пытались адаптировать древние методы обучения и практики к новому, куда более мирскому окружению. Медленно, но верно продвигаясь по избранному пути, они организовывали тысячи образовательных центров по всему миру и наконец вплотную подошли к тому, чтобы основать действительно крупные институты изучения тибетского буддизма за пределами этнического сообщества. Широко распространившаяся по всему миру тибетская диаспора дала некоторым элементам древнейшей, насчитывающей более тысячелетия духовной традиции возможность перешагнуть географические границы региона, в котором она зародилась. В западном мире существуют огромная потребность в знаниях подобного толка и почтение к древним, проверенным временем моделям обучения, и ищущих нимало не смущает даже тот факт, что воспринимать эти учения в отрыве от их тибетского и монгольского контекста может быть довольно затруднительно.

Иногда кажется, что в мире сейчас довлеют силы, препятствующие этим тенденциям, — всё возрастающая эксплуатация человека человеком; похоть и алчность; неистовая жажда потребления; бесконечные манипуляции общественным мнением на основе самых примитивных импульсов и желаний; вездесущие и, увы, не приносящие никакого удовлетворения развлечения; постоянно увеличивающаяся пропасть между богатыми и бедными; упрощённые объяснения самых сложных явлений человеческого бытия; приводящее к ожирению переедание, уже принявшее масштабы эпидемии; попытки низвести права рабочих на уровень XIX века; нелепая сосредоточенность на получении экономической выгоды, как будто это единственное, ради чего мы дышим.



2 из 120