В тот день Далай-лама был в хорошей форме. Стоя всего лишь в нескольких футах позади него, я ощущал, как будоражит его эта огромная толпа. Сам он, как обычно, вел себя смиренно, его юмор был мягким, а смех — сердечным. Не заглядывая в записи, он сказал:
— Часть из вас пришла сюда, питая вполне определенные надежды. Вы думали, что Далай-лама, лауреат Нобелевской премии мира, сообщит вам некую захватывающую информацию или скажет что-то особенное. Но нет! Мне нечего предложить вам, разве что всякий вздор, вздор и еще раз вздор.
Потом он обратился к своей любимой теме:
— Мы должны приложить все усилия, чтобы взаимная привязанность между людьми стала крепче. Если мы выступаем против насилия и войны, то должны показать, что есть и другой путь — путь ненасилия. Представьте себе человечество в целом. Сегодняшняя действительность такова: весь мир подобен единому телу. Последствия случившегося в каком-нибудь отдаленном месте докатываются до тех мест, где живете вы. Видя в своем соседе врага и уничтожая его, по существу, вы уничтожаете самих себя. Наше будущее зависит от нашего глобального благополучия.
В этот момент все внимание толпы сосредоточилось на Далай-ламе. А тибетский фотограф, явно благоговеющий перед ним, шепнул мне:
— Ему не нужен телепромтер
Мне было интересно, задумывался ли когда-нибудь Далай-лама над тем, почему люди так тянутся к нему. И однажды я спросил его об этом.
— Позвольте задать вам глупый вопрос. — Глава Тибета сидел, как обычно скрестив ноги, в кресле, стоящем в углу зала для приемов резиденции в Дхарамсале. — Почему вы так популярны? Что неодолимо притягивает к вам стольких людей?