Хотел ли я?

На следующее утро я входил в большой зал аэропорта. Далай-Лама, удобно устроившийся в кресле, был поглощен разговором с кем-то, кого я видеть не мог. Я сел в нескольких метрах от них, закрыл глаза и погрузился в тишину. Призвав на помощь все свои способности к концентрации, я начал мысленно посылать Его Святейшеству мандалу*. Хоть я и не был слишком прилежен в исполнении практик и не очень хорошо разбирался в традиционной космогонии, все же кое-что об этом подношении мне было известно, Я представил кристально чистое море и мир, залитый мягким, но очень ярким светом. Между небом и морем я разместил несколько гор. Это уже было похоже на какую-то открытку.

Внезапно в глубине картины я увидел Далай-Ламу, который приближался ко мне. Каждый его шаг был отмечен радостным смехом, и чем ближе он подходил, тем громче становился смех. Я открыл глаза – передо мной и вправду стоял Далай-Лама. Его смех, глубокий, радостный, заполнил все вокруг. Я воскликнул: «Фабьен, ты спишь!» Но я совершенно точно пробудился – если не стал пробужденным*.

С каждой новой встречей мы с Далай-Ламой общались все теснее. Долгое время политический и религиозный лидер Тибета считал, что для преодоления безразличия к страданиям его народа артисты и средства массовой информации – более полезные союзники, чем политики. И поскольку, помимо прочего, я был журналистом – человеком, связанным с радио, а также считал себя приверженцем тибетского буддизма, то чувствовал, что обязан поддерживать отношения с Его Святейшеством. Во время одного из редких визитов Далай-Ламы в Париж я организовал его встречу с некоторыми ведущими французскими артистами и писателями. Это событие совпало с выходом фильма «Лунгта», продюсером которого был я. Через год мы с Далай-Ламой снова встретились на премьере фильма «Маленький Будда».

В 1993 году нам довелось вместе работать на форуме, где философы, бизнесмены, политики, экономисты и духовные искатели обменивались идеями по бизнесу и этике во Дворце конгрессов в Париже.