Когда снова сверкнули молнии, Данира уже не было видно. «Данир!» — крикнул Мерген в отчаянии, но голос его затерялся в шуме дождя. Кинулся Мерген назад. Стремительный поток сшиб его с ног. Падая, успел он обхватить руками большой валун, но бурное течение размыло под камнем песок и |увлекло его за собой...

...Лучи утреннего солнца осветили склоны гор. Гроза давно прошла, лишь блестящие змейки ручьев напоминали о ней.

Под корнями дуба, сваленного бурей, на самом краю пропасти зашевелился человек. Он медленно поднялся и, оглядевшись по сторонам, громко позвал:

— Дани-ир! Сын мо-ой!

Эхо подхватило его слова и, повторяя, понесло по ущелью. Человек кричал еще и еще, но напрасно: никто не отозвался на его крик. Он карабкался по уступам гор, заглядывал в глубокие расщелины. Там, внизу, громоздились большие камни, снесенные водой, вырванные с корнем могучие деревья; виднелись убитые бурей птицы и звери. Шакалы уже собирались на богатый пир.

Молча стоял Азат Мерген над пропастью, в которой погиб его сын. Две крупные слезы показались из глаз, не умевших раньше плакать, и медленно скатились по щекам. Опустив голову, тихо побрел он домой.

5.Алмазбану

В тот ранний час из пещеры на противоположном склоне горы, опираясь на палку, вышла старушка. Яркие лучи солнца ослепили ее. Прикрыв глаза ладонью, она неторопливо осмотрелась. Ветер играл прядями ее серебристых волос. Глаза молодо глядели из-под седых бровей.

Завидев ее, шакалы затрусили прочь.

— Что им здесь нужно? — пробормотала старушка, направляясь к груде камней.— Неспроста сбежались они.

Вдруг она увидела лань, придавленную толстым деревом. Та была мертва. Задрожала старушка, слезами наполнились ее глаза.

— Бедняжка! — проговорила она.— Уж не ты ли это, милая доченька?..

Тут кто-то слабым голосом позвал:

— Мама...