Посоветовавшись со стариками, кузнец и Данир решили выставить вокруг города стражу. Во главе ее был поставлен храбрец Беркет, которого только что освободили из темницы.

Затем Данир с почтением обратился к Жантимиру.

— Мудрый старейшина,— сказал он,— если веришь мне, назначь меня военачальником. Клянусь, ты не раскаешься в этом...

— Очень хорошо! — сказал кузнец.— Будь военачальником, храбрый Данир!

На другой же день Данир начал обучать джигитов и мужчин стрельбе из лука, показал, как владеть мечом, как метать копье.

Зерно, мед и масло, которыми раньше платили дань хану, старейшина стал понемногу выменивать у соседей на медь, железо и олово. Теперь в его кузнице дни и ночи ковали мечи и копья, мастерили луки и стрелы...

Данир часто уводил своих воинов в горы на охоту. Сначала они стреляли зайцев,- белок, диких коз и птиц, а вскоре самые смелые джигиты вместе с Да-ниром стали охотиться на хищных зверей. Иные каждый раз добывали одну-две лисицы, а то и волка. Поскыну удалось убить даже дикого кабана. День ото дня охотников на хищных зверей становилось все больше.

Ожидая нападения хана, горожане запасались сушеным мясом, бочками сала, зерном и мехами.

Соседи диву давались, глядя на бывших трусов, и сами охотно им помогали. Они стали присылать своих послов, предлагая объединиться. Так появилось у племени восемнадцать надежных союзников.

Наконец новость эта дошла и до ханского баскака...

Баскак появился в сопровождении сорока вооруженных всадников. У городских ворот стоял Беркет.

— Ты что стоишь, как истукан?! Отворяй ворота! Не видишь, что ли, кто едет?! — заорал ханский наместник. Огромный вороной конь под ним нетерпеливо бил о землю копытом.

— Ас чем ты пришел? Если с миром — входи, а если с войной — не пущу! — отрезал храбрый Беркет.— Таков приказ!