"Он пытался удрать в Глубокое озеро, - догадалась Травянка, - но ему помешали эти маленькие человечки. Теперь они станут подкарауливать нас в лощинке. Значит, перебираться следует только ночью..."
Но ни этой, ни следующей ночью она так и не собралась в путь. Слишком тяжело было двигаться с набитым нишей желудком, к тому же почему-то не хотелось уходить из Тихого озера без Голубого Пера. А он по-прежнему стоял у самого дна, вялый и равнодушный. Видно, крепко помяли его маленькие человечки.
Лишь через неделю Травянка почувствовала себя легко и ощутила голод. Все утро она провела в засаде, надеясь подкрепиться какой-нибудь рыбешкой перед дальней дорогой, но так и не дождалась. В Тихом озере ее больше не было. Когда в воде стало темно, Травянка выбралась из укрытия на середину озера, поодаль обогнула место, где стоял Голубое Перо, давая понять, чтобы он следовал за ней. Но он не понял или не захотел понять. Даже не пошевелил плавниками.
"Не хочет - не надо", - обиделась Травянка и поплыла к лощинке.
Путь, по которому она весной попала в Тихое озеро, теперь нельзя было узнать: всюду тина, трава, и воды осталось настолько мало, что она едва покрывала спину. Задевая брюшком дно, Травянка медленно и упорно продвигалась вперед, пока не уткнулась головой в песчаный бугорок, перегораживающий лощинку. Она изогнулась, с силой оттолкнулась хвостом, чтобы перескочить неожиданно возникшее препятствие, и очутилась в вязком иле. Дальше не видно было никакой воды. Одна земля, покрытая низкой, колючей травой. Путь в Глубокое озеро, в которое так стремилась Травянка, был отрезан.