- Это верно. Шуму много, - согласился Голубое Перо. - Но мы к этому привыкли.
И он снова принялся вспоминать про большую реку, ее раздолье. Про то, как однажды чуть не угодил в сеть к рыбакам, как перехитрил зимой обжору налима.
Им было о чем рассказать друг другу. И они беседовали каждый день, поднявшись из глубины, когда светило неяркое солнце. Когда же становилось холодно, опускались на дно и дремали, едва шевеля плавниками.
Потом озеро сковал прочный лед, укрыл снег и стало темно, как ночью. Тихое к тому времени обмелело, и Травянка с Голубым Пером больше не покидали середины озера, на дне которого по-прежнему бил родник.
Как-то в страшную духоту, когда уже обоим стало почти нечем дышать, около берега послышался звон льда и появились широкие отдушины, через которые на дно хлынул свет.
"Что бы это могло быть? Ведь до весны еще далеко?" - терялись в догадках Травянка и Голубое Перо.
Превозмогая слабость, они направились к отдушине. На льду находились люди, отчетливо доносились их голоса. Люди черпали ил и промывали его, вылавливая мотыль. Красненькие червячки, потревоженные людьми, извивались в воде, вызывали аппетит. Травянка с Голубым Пером принялись торопливо подбирать их. Хотя и не ахти какая, но это была все же пища. Изредка попадались им даже юркие, с небольшими глазками и усиками на мягких губах вьюны, которые жили в иле и прежде были недоступны.
Травянка и Голубое Перо не верили своему счастью. Люди приходили за мотылем почти каждый день, обновляя отдушины. Около них теперь всегда имелся корм, а когда люди уходили и муть отстаивалась, можно было вволю наслаждаться насыщенной свежестью водой.
Однажды утром их застал у отдушины человек. Травянка с Голубым Пером отпрянули от кромки льда.
- Я видел щук! Зеленую и желтенькую! Они стояли вот здесь, - возбужденно закричал человек подошедшим людям.