Однажды в предрассветную рань, когда Травянка размышляла над своей незавидной судьбой, она вдруг почувствовала, что сбоку кто-то незаметно подкрадывается к ней. Уж не ондатра ли пожаловала? Или водяная крыса? Травянка изогнулась, проворно отпрянула в сторону. Мимо с раскрытой пастью пролетел Голубое Перо, разбрызгивая воду могучим, отороченным желтой каймой хвостом. Глаза его горели злым холодным блеском.
"Ах, нахал! Ну, погоди! Еще неизвестно, кто кого съест!" - рассвирепела Травянка.
И они стали охотиться друг за другом. Подстерегать, гоняться до полного изнеможения. Порой доводилось даже схватываться вплотную, но ожесточенная борьба ни тому, ни другому не приносила успеха. Слишком равные были силы.
Солнце теперь показывалось реже. Сверху временами падали белые мухи-снежинки. Иногда их становилось так много, что в озере даже днем наступали сумерки. Голубое Перо неожиданно присмирел, отошел к середине озера и там затих, как после возвращения из лощинки. Да и у Травянки пропало всякое желание продолжать охоту. К усталости, которая охватила ее, прибавилась грусть. Захотелось мирно, дружески побеседовать с Голубым Пером, развеять тоску. Ведь он такой же одинокий, как и она сама, в этом затерянном маленьком озере.
Она миролюбиво приблизилась к Голубому Перу, стала рядом.
- Скоро зима, - печально сказал он, будто они никогда и не ссорились. - Я в эту пору всегда уже забирался в глубокую яму за перекатом. Там не страшны самые лютые морозы. Стоишь себе, бывало, возле какой-нибудь коряги, а под тобой в иле лежат сомы. И нисколечко их не боишься. Летом они бы не потерпели, а тут спят, как убитые. Еды вокруг тебя сколько угодно. И плотва, и окуни, и ерши. Выбирай, кого пожелаешь... Хорошо в реке.
- В нашем Глубоком озере тоже было привольно, - вздохнула Травянка.