Сонька спрыгнула и осмотрелась. Ей еще никогда не приходилось заходить так далеко. Катя последовала её примеру. Но спрыгнув с лошади, она так и осталась стоять в позе наездника.

— Боже мой, что со мной? Как будто меня весь день били резиновой дубинкой по попе.

— Мр — р, — это пройдет. У тебя в детстве, наверное, была плохая няня, — сказала Сонька, вспомнив свои злоключения в кукольной коляске. — Ничего, недельку покатаешься, и будешь выглядеть как я, — и она прошлась мимо нее, подняв вверх распушившийся хвост, словно огромный веер, какие бывают во дворцах восточных правителей. Весь кошкин вид показывал, что эти скачки совсем не принесли ей вреда.

Катя уставилась на Соньку:

— Как ты? С усами и хвостом! Нет уж! Спасибо! Я лучше останусь собой, и пусть у меня все болит, — улыбнулась Катя.

— Глупая девчонка, я совсем не то имела в виду. — фыркнула Сонька.

— Это все потому, что на Кнопе нет седла. В следующий раз, когда поедем кататься, надо что-то постелить. Хорошо бы посидеть на чем-нибудь. — Катя огляделась по сторонам. Невдалеке росло большое дерево, а рядом из земли торчал пенёк, из которого росли молодые зелёные веточки. — Вот здесь я и отдохну. — она направилась к пеньку переваливаясь, как моряк после долгого плавания.

Но только Катя уселась на него, как ветки зашевелились и обхватили ее со всех сторон. А пень постепенно стал расти и превращаться в человека, или на что-то похожее. Так как вместо носа у него торчал сук, кожа была из коры, вместо пальцев торчали сучки. Ступни его ног походили на толстые корни деревьев и, казалось, глубоко уходили в землю. Он схватил девочку, поднялся и потащил ее к дереву.

— На помощь! — закричала она, пытаясь освободиться от этого чудовища. Но оно, добравшись до дерева, свободной рукой прикоснулся к стволу, и в этот миг кора раздвинулась и появился вход с лестницей, ведущей глубоко под землю.