Пройдя сквозь ворота, никем не замеченные, сестры очутились на дороге, ведущей вдоль стен и охватывающей замок со всех сторон. Недалеко от главного входа кикиморы барахтались в пыли, награждая друг друга тумаками.

— Все равно я доберусь быстрей.

— Зато я первей доложу.

Девочки огляделись, чтобы их никто не заметил, бросились за ними. Осторожно следуя за кикиморами, сестры то поднимались по каменным лестницам, то пересекали огромные залы, освещенные факелами. На их счастье в это время был обед или отдых, и все обитатели замка разошлись по своим комнатам. Когда же они теряли кикимор из виду, то запах точно указывал им путь. Наконец, девочки очутились в большом тронном зале, таком же мрачном, как и весь замок. Свет от факелов, висевших на стенах, освещал трон, стоящий в центре зала и украшенный черепами невиданных зверей. Тень, отбрасываемая троном, предавала ему еще более зловещий вид. Голоса и запах подсказали им, что надо обойти трон. За ним виднелась потайная дверь, из-за которой доносился чей-то голос.

— Ах вы, мерзкие твари. Бросили охрану замка, и пришли сюда вонять? Вон отсюда! Или я из вас сделаю рыбные палочки себе на ужин.

Перепуганные насмерть кикиморы выскочили с такой скоростью, что проскочили мимо девочек, даже не заметив их.

— Нет, я этого так не оставлю. Я накажу этих тварей, чтоб другим неповадно было. — И в дверном проеме показалась Карголга.

Девочки сразу узнали ее, хотя раньше никогда ее не видели. Это была высокая, стройная женщина лет сорока. Одета она была в черное длинное платье с большим, торчащим вверх воротником и широкими складками внизу. Лицо у нее было привлекательное, даже красивое, если бы не ее взгляд. Колючий, жесткий, от которого мурашки начинают бегать по спине, и хочется спрятаться в самом дальнем углу зала.